С первых лет своей жизни я столкнулся с проблемой не здоровья. Мама болела экземой- аллергическое заболевание кожи. а затем и я лично. Сначала нейродермитом и детской экземой. А потом и бронхиальной астмой. Приступы удушья бронхиальной астмы меня преследовали с года. Но, почему-то детские врачи упорно в течение нескольких лет мне в период обострения и приступа острого удушья – основного критерия бронхиальной астмы ставили диагноз ОРЗ или бронхит или пневмония с синдромом бронхообструкции.
Я не погиб в раннем возрасте из-за слабости тогдашней медицины. Не было ещё антибиотиков, гормональные препараты появились позже, и в маленьком городе не было разделения больниц : на инфекционные отделения и соматические. После череды большого количества «пневмоний» мне сначала в 3 года мне поставили диагноз астматический бронхит, а ещё через какое-то время и некоторого повторения приступов удушья к 5-ти годам поставили окончательный диагноз «Бронхиальная астма». Появилась некоторая определённость в тактике моего лечения. Из всего процесса бурного лечения помню частое нахождение в больнице и в детских легочных санаториях.
Если учесть, что в здоровом состоянии я посещал круглосуточные ясли и детский сад, а в первых трёх классах школы жил у маминой сестры в другом городе. То я, в первые 11 лет своей жизни - со своими родителями и со своим домом общался не более 10-15% своего сознательного времени. Может это и не плохо. Но страх смерти и нестабильности в первые годы жизни каким-то образом повлиял на то, что я стал врачом.
После окончания института педиатрического я остался по семенным обстоятельствам в Ленинграде, а по своей основной национальности и будучи хорошим спортсменом волейболистом мне каким-то образом удалось устроиться работать врачом скорой помощи и не просто врачом, а врачом педиатром. Что в 1975 году являлось ноу-хау не только для Ленинграда. Не только для СССР, но и для всего мира. Первая в мире педиатрическая специализированная бригада скорой помощи образовалась за 9 месяцев, до моего прихода на скорую помощь. Новая служба быстро росла и набирала обороты, из одной выездной бригады сначала, педиатрическая служба скорой помощи через год её основания состояла из 3 бригад, а в 1977 году вылилась в отдельную подстанцию , а в 1984 году в Ленинграде существовало 2 педиатрические подстанции, на которых трудилось круглосуточно 25 выездных педиатрических бригад . При таком росте службы постоянно требовались новые кадры врачи и фельдшера. Так я попал туда, куда попал.
Как, человек, сам с детства страдающий бронхиальной астмой. Не мог не обратить особого внимания, на систему оказания экстренной помощи больным бронхиальной астмой в период приступа удушья. Кому то оказывали помощь на дому, кого-то госпитализировали. Но что, меня больше всего задевало, это то, что и через 25 лет подходы к диагностике бронхиальной астмы у детей раннего возраста были те же, как и 1950-х годах. А последствия такого подхода я сполна испытал на собственной шкуре. Чем чревата для самого больного ребёнка существовавшая система. Приступы удушья у большого бронхиальной астмой это самые и самые наглядные признаки начала самого заболевания бронхиальной астмой. Однако в жизни этого было для врача не достаточно. Единственным надёжным критерием постановки диагноза бронхиальной астмы ребёнку это многократность повторения приступов удушья и несколько лет течения процесса заболевания. Т.е. на практике диагноз детям устанавливался:
1. через несколько (2-4) лет течения болезни ;
2. после многократного повторения приступов удушья;
3. После многочисленных и длительных госпитализаций в инфекционные стационары для больных ОРЗ с диагнозом ОРВИ, бронхит, пневмония с общим осложнением бронхо обструктивным синдромом. Коротко БОС.
4. В возрасте старше 3-4 лет.
Наличие всех 4-х критериев позволяло аллергологу устанавливать окончательный диагноз Бронхиальная астма. Через несколько лет, после начала болезни.
Для самого больного ребёнка такое положение вещей оборачивалось смертельной опасностью каждый раз, когда у него возникал приступ бронхиальной астмы. Некоторые до постановки диагноза не доживали. Погибали в период очередного приступа от неправильного лечения. У многих от несвоевременного установления диагноза и неправильного лечения формировалась тяжёлая гормонозависимая форма бронхиальной астмы. От которой, также некоторые дети со временем погибали. Таким образом, из за несвоевременной и поздней диагностики причины приступа удушья у детей. Каждый 25 ребёнок, больной бронхиальной астмой погибал в возрасте до 3-х лет. И ещё каждый сотый умирал в дальнейшем от тяжёлой гормонозависимой астмы в возрасте до 14 лет.
К моему приходу на скорую помощь существовала негласная статистика. . В городе насчитывалось более 10000 детей, больных бронхиальной астмой.
Каждый третий больной бронхиальной астмой в возрасте старше 10 лет - был уже гормонозависимый. А всего таких очень тяжёлых больных детей в городе насчитывалось примерно 1500. Для скорой помощи плохие погоды, в осеннее весенний период оборачивались настоящей катастрофой: одновременно сотни детей больных бронхиальной астмой в ночное время начинали задыхаться в домашних условиях и их родители вызывали бригады скорой помощи. Чаще всего таких больных не лечили дома, а госпитализировали. И госпитализировали в инфекционный стационар. Где они к аллергическому приступу удушья подхватывали и вирусную инфекцию. Ситуация, которая ухудшала и без того тяжёлое состояние ребёнка. Порочный круг замыкался.
Положение ребёнка, больного бронхиальной астмой было ужасное. А положение больного ребёнка бронхиальной астмой с неустановленным диагнозом ещё в десятки раз более опасное и тяжелое. Положение смертельно опасное, при каждом приступе удушья. Каждый приступ мог стать для ребёнка причиной летального исхода и закончится смертью в стационаре или дома. Мне, как никому было это понятно и близко к сердцу. Каждый раз, когда у ребёнка начинался приступ бронхиальной астмы, ещё официально не установленной, его жизнь находилась на волоске и зависела от множества случайных факторов.
Единственное, что могло кардинально изменить его положение, и неоднократно спасти ему жизнь это какое-нибудь надёжное и достоверное средство, позволяющее точно определять причину удушья у ребёнка. Такая своеобразная лакмусовая бумажка. Простая диагностическая методика, которая позволяла бы чётко и быстро устанавливать причину обструкции у ребёнка до 3-х лет ещё дома. До госпитализации. Причем, любому по квалификации и подготовленности врачу. Такой простой метод, чтобы врач скорой помощи смог бы быстро и точно оценить истинное состояние больного и направление его лечения. И в какой стационар госпитализировать в случае необходимости.
Хусенский Иосиф
Комментариев нет:
Отправить комментарий